вот что я нашел без всяких указаний.я почти уверен что в роли медиума Анжей Захарищев фон Брауш лидер изысканнейшей группы Оберманекен!
Раритет!

Американские учёные, занимающиеся изучением сновидений, пришли к очень интересному выводу. Оказывается, сны видят только умные люди. Такое заключение было сделано в результате исследования более двух тысяч человек. Большинство опрошенных не видят, либо не запоминают своих снов. Только люди, прошедшие на отлично ряд интеллектуальных тестов, могли с уверенностью говорить о том, что им постоянно снятся сны. Причём, чем человек более интеллектуально развит, тем более яркие и цветные он видит сны.
Собственно говоря, ничего необычного в этом открытие нет, так как, по своей сути, сны являются упорядочиванием информации. Во сне мозг анализирует поступившую за день информацию, решает множество вопросов. Недаром в народе говорят, что утро вечера мудренее. Множество вещих снов и приснившихся открытий (вспомним Менделеева) теперь можно легко объяснить – мозг решает во сне поставленные задачи, находит выходы из самых тяжёлых ситуаций и при этом, работают все отделы мозга.
Если человек не развит интеллектуально, не стремится к решению каких-либо вопросов, его ничего не интересует, кроме обычных будничных дел – то, соответственно, он очень редко видит сны, так как его мозг во время сна тоже спит.

(Источник: Science.YoRead.ru)

Одну из самых дорогих улиц мира обнаружили в Москве

Московская Остоженка заняла девятое место в рейтинге улиц с самой дорогой недвижимостью, составленном изданием Wealth Bulletin.

1. Авеню принцессы Грейс, Монако. Эта улица, как и в прошлом году, оказалась на лидирующей позиции, хотя средняя стоимость квадратного метра здесь упала с $190 000 до $120 000.

2. Шеминь де Сан-Хоспис, Кап Ферра, Лазурный берег. Немногочисленные особняки на этой улице продаются по цене $100 000 за кв. м.

3. Пятая авеню, Нью-Йорк. Цены на самой дорогой улице США упали за год с $80 000 до $72 000. В июне здесь были проданы апартаменты площадью 400 кв. м за $29 млн.

4. Кенсингтон Пэлас Гарденс, Лондон. Стоимость квадратного метра на самой дорогой улице Великобритании снизалась в сравнении с прошлым годом на 15%, до $65 000.

5. Авеню Монтень, Париж. В отличие от США и Великобритании, Франция продемонстрировала относительную стабильность на рынке жилья. Поэтому цены на самой дорогой улице страны остались на прежнем уровне – $54 000 за кв. м.

6. Виа-Сувретта, Санкт-Мориц, Швейцария. Стоимость недвижимости на самой дорогой улице этого престижного горнолыжного курорта составляет $45 000 за кв. м – на $7 000 выше, чем в прошлом году.

7. Виа-Ромаццино, Порто Черво, Сардиния. Несколько объектов на этой самой дорогой улице Италии принадлежат российскому миллиардеру Алишеру Усманову, которого совсем не смущает цена $42 000 за кв. м.

8. Северн-роуд, Гонконг. Эта улица испытала наибольший спад по итогам года: цены здесь снизились с $121 000 до $40 000 за кв. м.

9. Остоженка, Москва. Улица, на которой живут многие богатейшие россияне, переместилась с шестого на девятое место в рейтинге – из-за того, что стоимость квадратного метра здесь сократилась с $40 000 до $35 000.

10. Уолсли-роуд, Сидней. Замыкает рейтинг самая дорогая улица Австралии. Цены с прошлого года здесь не изменились и составляют $28 000 за кв. м.

это настолько выше всего что я слышал до сих пор что просто невероятно!!!!Анжей Захарищев фон Брауш - Гений !!!

НОВЫЕ ОБЛАКА ISSN 1736-518X
http://www.tvz.org.ee/index.php?page=261&lang=5
Электронный еженедельник литературы, искусства и жизни
Выходит по понедельникам


36/2007 (26.11.2007, Тарту)

_______________________________________

«Геркулес» нр.36, колонка П.И.Филимонова
_______________________________________


Дольче фар ниенте - как зеркало русской эволюции

Тема роскоши настолько завораживает меня своей всеобъёмностью, что я просто не знаю, с какого боку к ней подойти. Точнее, хочется подойди со всех и рассмотреть её детально и, рассмотрев, погрузиться и уплыть от вас навсегда в даль, как белый корабль титульной нации, так и не пришедший на избавление из тумана повседневности. Но этого мне не позволяют сделать ограничения дигитальной площади. Поэтому я рассмотрю данный феномен бегло, бросая несколько поверхностных взглядов с разных сторон.

Для начала скажу, что, иной раз, глядя на людей с большими относительно моих деньгами, у меня появляется невероятная оскомина от того, насколько неумело они их тратят. Я не говорю про всех без исключения, только про некоторую их часть. Они не умеют делать себе красиво, едко и удушливо. Чтобы воздух бы испорчен парами роскоши, чтобы чёрную икру приходилось жрать столовыми ложками, споласкивая их в бассейне с – как минимум – «Вдовой Клико», в окружении мулаток и прочих экзотических красоток, за которыми присматривают вымуштрованные в Сисекайтсеакадемии евнухи.

В сущности, даже я, такой как есть, в таком своём положении, как есть, могу себе позволить несколько раз в году роскошное существование. Для этого достаточно только лишь того, чтобы утром не надо было никуда бежать, ни на работу, ни по каким-либо другим, хоть бы даже и личным делам. Тогда можно посвящать предыдущий вечер роскоши общения с приятными людьми – не заморачиваясь на ход этого общения – если люди по-настоящему приятны, то какая разница, как именно с ними общаешься. А следующим утром наступает двойная, тройная, стократная роскошь – роскошь отсутствия необходимости просыпаться в определённый час. Роскошь отсутствия необходимости вылезать из кровати. Роскошь отсутствия необходимости двигаться.

Они же – эти ущербные миллиардеры – несутся в какие-то Куршавели с Биаррицами, покупают себе порося в виде футбольных клубов и пытаются склонить к сожительству истеричных женщин навроде Тины Канделаки. Как мало они понимают в роскоши.

Настоящая роскошь, роскошь эстетствующего европеоида, раз и навсегда воспетая группой «Оберманекен», представляет собой упоение жизнью, доходящее до пресыщения. Это сладость подгнивших плодов и красота разложения. Это истома, это утончённый, изысканнейший разврат, в который погружаются без спешки, с чувством, смакуя каждую минуту – но и не зарываясь, потому что и им пресыщаются. А вы говорите, «Челси».

Если же вам ближе идеалы славянофильства – то к вашим услугам ещё один бессмертный характер, на сей раз гениальная креатура незаслуженно обижаемого классика русской литературы Гончарова. Да, Обломов – это эталон русской народной роскоши. И всё то фуфло, которое нам толкали про него в школе, что, мол, трагедия русского интеллигента, который не нашёл применения своим талантам и прочая, и прочая – забудьте раз и навсегда. Обломов Илья Ильич имел в жизни роскошь никуда никогда не торопиться.

Ей-богу, многое бы я отдал за подобную возможность. Ещё большая роскошь, разумеется, образовывается в тех случаях, когда, не торопясь, ты, тем не менее, всё успеваешь. И, что самое обидное, такие счастливцы на белом свете действительно существуют.
Словом, роскошь для меня – это не купание в имущественном достатке, не жизнь в семизвёздных гостиницах неумолимо арабских Эмиратов (хотя, если кто предложит, не откажусь, если, конечно, на халяву). Роскошь – это сибаритство, возможность лениться и получать удовольствие от лени.

Роскошь – это когда ты не должен производить ничего полезного. И когда никто, включая собственную совесть, тебя за это не точит.

Так хай живе столь же недоступное, сколь и манящее нас dolce far niento, amici!

В Малом дворце в Париже недавно открылась первая во Франции выставка Уильяма Блейка - известного английского поэта и художника, мистика и визионера. Его называют самым романтическим живописцем Англии. Инициатором выставки стал Музей романтической жизни (musée de la Vie romantique), который находится у подножия Монмартра, на rue Chaptal.

Спустя два столетия после смерти, Блейк получил признание как один из самых гениальных британских художников. На выставке представлено более 130 работ из коллекций ведущих зарубежных музеев, таких как Фитцуильям (Fitzwilliam) в Кембридже, Британский музей, галерея Тейт, Национальная галерея Шотландии (Эдинбург). Этими картинами восхищались многие знаменитые французы - от Андре Жида до Андре Бретона, а также - сюрреалисты, пишет Paris.fr.

Выставка продлится до 28 июня. Малый дворец расположен на avenue Winston Churchill, метро Champs-Elysées-Clemenceau или Concorde.
В Париж что-ли слетать?

То, что изобретение телевидения, равно как и прогресс в этой области от приемника КВН до плазменной панели, имело своей главной целью появление Леонида Парфенова, представляется мне несомненным и очевидным. Все-все-все: и "Ираклий Андроников рассказывает", и "Беседы о русской культуре" Юрия Лотмана, и бессчетная масса гораздо менее удачных передач — были главным образом затем, чтобы сегодня случился Леонид Парфенов. Я знаю, что есть люди, которые считают иначе, но они заблуждаются, иногда искренне, иногда по злобе людской и ограниченности. А лучше него у нас нет, а если думаете, что есть, попробуйте предъявите.

Но мы ждали его "Гоголя" быть может слишком страстно, потому что до того был его "Пушкин", и казалось, что "Гоголь" будет таким же, как "Пушкин", только еще, наверное, зажигательнее и искрометнее, смешнее, потому что ведь "Вечера на Хуторе" и "Ревизор". Когда Парфенов, рассказывая про Пушкина, шел по Невскому, он проживал Пушкина, и Пушкин, им проживаемый, был в этот момент счастлив. И это счастье передавалось нам, и вполне можно было ощутить себя Парфеновым, наполненным Пушкиным и идущим по Невскому проспекту. Там ты веришь, что вот этот денди, Леонид Парфенов, мог бы быть Пушкину очень близким другом, понимать его, с ним ехать в пролетке по Петербургу, с ним путешествовать по Крыму и даже, пожалуй, беседуя с утра дома о Вольтере, запросто полировать себе ногти изящной пилкой. Но Гоголь не Пушкин, там нет счастья от данной тебе повседневности. Его "Мертвые души" называются поэмой, но эта поэма лишена гармонии размера и рифмы, упорядочивающих жизнь, как хорошо сидящий костюм. Там бывает дивно, бывает невероятно смешно, там можно пережить восторг от того, как стоят на своих местах слова, но там нет спокойного достоинства изысканного денди, который сознает, что само его появление — это уже радость для других, а не только для него самого. Пушкин, думаю, мог бы написать про Парфенова: "Пою приятеля младого и множество его причуд". А Гоголь — не знаю, как бы Гоголь мог описать Парфенова. По-моему, у Гоголя для него нет слов и места.

Что ж, того пушкинского счастья в этой работе нет. Но есть другое. Конечно, последовательность юбилеев — сначала пушкинский, а гоголевский теперь — вещь случайная, и в этом нет вроде бы особого смысла. Но так получилось, что в движении Парфенова от Пушкина до Гоголя смысл есть. Тот юбилей был десять лет назад. Настроение "Пушкина" — "дней Александровых прекрасное начало". Это состояние, когда ты уверен в своих силах и в том, что эти силы нужны всему вокруг тебя. Что мир на пороге перемен, и эти перемены благи и разумны, и твое слово будет менять мир в этом правильном, благом направлении. Ну и этот мир, понятно, Россия в перспективе триумфа победы над Наполеоном. А теперь юбилей другого, николаевского времени.

Парфенов несколько раз не устает подчеркнуть, что Гоголь не интересовался политикой, в особенности пустотой парижской парламентской демократией, что все это для него чужое. Он, конечно, думает о России, но как-то так странно думает, что предмет его мысли никогда не совпадает с Россией как с государством. Он и бесконечно больше — это целая Вселенная, и несравнимо меньше — пять улиц в Петербурге, три уезда в Малороссии, пять имений плюс уездный город незнамо где в "Мертвых душах". В России ему неймется, все плохо, и даже успех, славу и известность он воспринимает болезненно. В России совсем несвободно, зато открыты границы. Пушкин за всю жизнь так и не выехал из России, Гоголь колесит по всей Европе. Лозанна, Ницца, Рим. Знакомые теперь места, по которым мы и проехали за десять лет от юбилея Пушкина до юбилея Гоголя.

Каждому ведомо, что несовпадение со своей страной рождает желание жить в мирах несуществующих, фантастических, сочиненных. Не важно, в Сорочинцах ли или на Невском, где прогуливается Нос. Некоторое совпадение с действительностью наступает иногда только в роскошестве эмиграции, когда ты вдруг обнаруживаешь, что Рим, скажем, настоящее место, и в нем возможно и достоинство, и величие, хотя, увы, ты глядишь на это несколько со стороны, с холмов. Аристократическое удовольствие от своего собственного бала сменяется на скептическую заинтересованность туриста, попавшего в чужую, хотя иногда и достойную страну. А иногда и нет. Это и есть настроение парфеновского "Гоголя".

Но как же, черт возьми, быть с Россией? Тут у Парфенова с Гоголем что-то происходит. Он готов вместе с ним веселиться Диканькой, его захватывает сюрреализм "Носа", он даже готов войти в "Шинель", хотя трудно представить себе что-либо более далекое от Парфенова, чем такую мечту. Но он не готов из нее выходить дальше.

Замечено, что в юности мир вокруг кажется невероятно смешным, и каждое движение людей вокруг тебя, от поедания вареников до переписывания бумаг в департаменте, выглядит так, будто специально создано как комическая пантомима. Замечено, что потом ты так вживаешься в веселящих тебя героев, что проникаешься к ним даже какой-то симпатией, а потом и сочувствием, и они тебе — с их невозможными вкусами, их ужимками, их взяточничеством и мошенничеством — становятся вдруг милы. Правда, так бывает, что и мне, скажем, порой трудно побороть в себе ту нежность, которая сама собой рождается при лицезрении Владимира Ресина или Юрия Лужкова. Замечено, что некоторые дальше приходят к всеприятию бытия и начинают биться в попытке это обосновать. Но также замечено, что некоторые — нет.

Путь Гоголя от "Ревизора" к "Выбранным местам из переписки с друзьями" так долго называется загадочным, что как-то даже неловко говорить: загадки тут нет. Но ведь правда все просто. Если ты находишь в себе силы полюбить Башмачкина с его шинелью, полюбить всем сердцем как ближнего своего, то почему же не пойти дальше и не полюбить генерала? Почему не полюбить всех "важных лиц"? А полюбив их всех, с чем же обратиться к ним, как ни с проповедью христианской любви к ближнему, ибо только она и позволяет принять этот мир людей, лишенных достоинства? А обратившись с этой проповедью, как ни встать на позиции православия, если ты русский писатель? Эта эволюция от невероятно смешного мира людишек вокруг до христианского фундаментализма любви со всеми генералами и важными лицами — это ведь путь и Пушкина, и Гоголя, и Достоевского, и Толстого. Что ж тут загадочного?

Проблема в том, что Парфенову это совсем чужое дело. Он здесь с Гоголем не согласен. А раз не согласен здесь, значит, не согласен с самого начала. И поэтому дистанцируется, и поэтому есть сердцевина образа Гоголя, которую озвучивает он сам, а есть две крайности, старосветский помещик Олег Табаков и мелкий бесенок Земфира, которые говорят что-то, что уже за пределами личности самого Парфенова, от чего он отгораживается. Чисто по-режиссерски — это находка. Я думаю, Олег Павлович был немало изумлен, узнав, что он, оказывается, оборотная сторона Земфиры, но каждый раз, когда они произносят что-нибудь, испытываешь какое-то разочарование, что это говорит не Парфенов. Вернее, не хочет говорить, не хочет здесь совпадать с Гоголем. А когда он доходит до "Избранных мест", то здесь уже откровенно встает на сторону Виссариона Белинского. И, пожалуй, самая страстная реплика второй части фильма — то, что в этом произведении "Гоголь просто ку-ку".

Мы теперь, как и в николаевское царствование, обретая спокойное достоинство только где-нибудь в Риме, все равно не можем согласиться с тем, что ценой принятия родной страны оказывается мракобесие. В начале фильма, рассказывая о родословии Гоголя, Парфенов показывает лица из репинской картины "Казаки пишут письмо турецкому султану". Если всех этих ребят из этой картины подстричь, отмыть, одеть в костюмы и галстуки, то получится заседание обкома. А если во фраки и мундиры — то сцена из "Ревизора". Чистая струя гоголевской веселости — она же оборотная сторона свинцовой русской государственности. И если осознать это обстоятельство, то тут только два пути — или в "ку-ку" или в православный фундаментализм.

Впрочем, Парфенов все же предлагает и третий. Можно просто остаться посторонним денди и глядеть на это дело со стороны. Я бы сказал, что юбилей Гоголя пришелся невероятно кстати для того, чтобы сегодня внятно сформулировать эту позицию.

Слава вам, высокоэффективные управленцы! Вашими стараниями наконец-то мы впервые за долгие годы объединились со всем цивилизованным человечеством в решении проблем! До сих пор мы либо героически решали свои, либо ухмылялись, поглядывая из-за бугра на проблемы наших недругов.

Еще вчера мы стремительно неслись к общей заветной цели, мы почти достигли ее, такую неуловимую, но четко сформулированную еще в детстве: получать все, не делая ничего! Для полного экстаза не хватало сущего пустяка - бессмертия, да и оно казалось достижимым, обнадеживал не очень понятный, но впечатляюще дорогой адронный коллайдер.

"Гламурный" ковчег дал течь. От заглавной "Г" дамам остались три "г" прописные: "губы", "гермес" и "гражданский брак", кавалерам от их "Б" (бизнеса) - "бентли", "брюшко" и "банкротство".

Жестокая ревизия обнаружила глубокий мрачный декаданс во всех сферах деятельности: науке, производстве, дизайне, масскультуре и даже в рок-н-ролле, обычно стоящем в стороне от торгово-финансовой деятельности, но не избегшего множества соблазнов в атмосфере, насыщенной нефтедолларами. Деградация рок-культуры тем более печальна, что рок имеет особую философию, устойчивую как к голоду, так и к изобилию. На фоне вырождения измельчали даже колоссы. Очевидное превосходство былого над нынешним демонстрируют радиоканалы, где "Аквариум" 80-х звучит убедительнее и моднее, чем блеклые голоса новообращенных рокеров, чей "рок-н-ролл - это не цель и даже не средство".

Но благословенно время, трезвящее нас. Кризис, какой бы глобальный он ни был, явление временное, и не должен тормозить жизнь со всем ее многообразием. Лично я решил принять участие в новом рок-проекте. Группу "Сниму в кино" мы продюсируем вместе с известным художником и поэтом Д. Стрижовым, которому принадлежит нью-йоркский лэйбл "Proformarecords". В числе его релизов альбом Б.Гребенщикова "Лилит", записанный с музыкантами Боба Дилана, группой "TheBand", туры по США групп "Аукционъ" и "Оберманекены", собственные альбомы, в сотрудничестве с Сюзанн Вега, Лу Кристи и другими культовыми персонами. Один из его последних проектов "DiscreetEncounter" включен ВВС в фильм-антологию мирового рок-н-ролла. Его личные друзья и коллекционеры - Стинг, Оливер Стоун, Бьорк, оба последних мэра Нью-Йорка, Генри Киссинджер, князь Монако Альбер II, Джуди Пибоди и другие заоблачные люди.

В группе "Сниму в кино" молодые питерские парни. Весьма приметный солист Валерий Лаппо - высоченный красавец, выпускник Театральной Академии, успевший послужить в свои 24 года в Малом Драматическом Театре и наиграться в кино.

Гитарист Митя - дембель израильской армии, обаятельно улыбчив.

Басист Евгений Ветров, студент Университета Культуры, флегматичен и немногословен, понимая свое превосходство, больше внимания уделяет гитаре, чем мне и моим вопросам.

ФФ: - Питер как "almamater" российского рока играет сколько-нибудь заметную роль в отечественном рок-н-ролле сейчас?

Дмитрий Стрижов: - Разумеется, наш город имеет огромный потенциал в силу своей рок-генетики и по-прежнему пытается обнадёживать продвинутое «человечество» страны... Просто звёзд катастрофически мало. Эфир засоряет сознание, люди теряют интерес и выпадают из музыкальной культуры... Собрать этих достойных музыкантов стоило большого труда и они не подведут, будут "проламывать стены", как это делали наши рок-клубовские звёзды с 1982 по 1990 год.

ФФ: - Почему группа исполняет русскоязычные тексты, ведь ты, их автор, долго был американцем, ты известный поэт и прекрасно владеешь английским? Вот песня «Моя жена – порностар» прекрасно звучала бы и по-английски?

Дмитрий Стрижов: - Во многом я остаюсь "американцем" сделанным в Питере и для Питера. Нет смысла строить нашу программу на англоязычном материале. Группа питерская и язык, соответственно, родной. Англоязычные тексты поверх русской органики выглядят инородно и глуповато, rock-messageтеряется, звучит попсово. Честно говоря, мне ни разу не довелось услышать осмысленный англоязычный текст у русского исполнителя. Как правило, им мешает непонимание того, о чем они поют, плюс жуткий акцент, который они сами принимают за "американский", а в Америке так говорят еноты. А музыка наша понятна и без "перевода". Классная группа будет собирать стадионы и дома и в мировом туре. В моих текстах есть эстетика рок-старззз. Это сразу обязывает быть звездой. Кроме музыкальной и концептуальной стороны проекта "СНИМУ В КИНО", я придаю большое значение стилю, как всё подобрано по цвету и сюжету. Тюнингую пространство.

ФФ: - А как солист формулирует отличие рок-музыки от поп-шит?

Валерий Лаппо: Разумеется, разница в подходе и в отношении к публике, поп-музыка говорит: я сделана на одну ночь, для лохов и выше их уровня развития я не пойду, а рок музыка, наоборот вырастает из элиты, на авторитет которой как на скелет нарастает и остальное мясо. Так и появляются культовые, рассчитанные на десятилетия группы. Я говорю, разумеется, об абсолютах.

ФФ: - Почему так важно качественно звучать?

Евгений Ветров: - Потому что современное ухо избаловано индустрией и просто не воспринимает плохое качество записи. Не представляю, как можно слушать записанных на самоиграйке московских попсовиков. Мы сейчас записываем альбом с музыкальным материалом мирового уровня, аранжировки очень «богатые», все звуки уникальны, никаких сэмплов, это же не доморощенный «г...норок». Даже если все, а не только дети, будут слушать mp3, качество звучания все равно должно быть превосходным, потому что это - музыка.

ФФ О чем твои тексты?

Дмитрий Стрижов: - Жизни, мода, отношения между людьми, от любви до ненависти, от нежности до аутопсии. Разумеется, всё через призму перманентного рок-идола, такого как Валерий Лаппо. В текстах не слишком много морали, скорее, они дейстуют разлагающе. В нашей жизни много офиса, системы, монотонного труда, неярких впечатлений, ординарных людей, виртуальных романов, вот тут-то и нужен рок-н-ролл, чтобы стряхнуть эту серую пыль. И чем отвязанней ведёт себя наш рок-герой, тем проще и нам шагнуть в его мир, полный безотказной любви и невероятных приключений, хоть на время концерта. Это схоже с динамичным боевиком о супергерое. После такого фильма ещё долго шагаешь, сохраняя мужественное выражение лица.

Именно теперь настало время делать вещи не девальвируемые. Запускать проекты на годы вперед. Сейчас, когда "пену" сдует, мы останемся один на один с тенью лопнувших идеалов и мокрым следом ложных кумиров. Пришло время настоящего! Только качественный современный дизайн, вместо провинциальных экзерсисов на боярскую тему! Первоклассное кино, вместо мажорских киноподелок! Отличное чувственное чтиво вместо "casual" спама! Реальные музыкальные хиты вместо фальшивого блеяния! Новое поколение не развести на статус! Самый удачный момент задать правильный тон наступившему времени, или, как и прежнее, оно останется PresentIndefinite, а ведь может стать FuturePerfect.

Почти ненавижу зиму(((И обожаю Весну и Лето))!!Обожаю цветение,оживление,тепло,ароматы и краски!!С наступлением Весны ))

Размещенный на сервисе Twitter микроблог британского актера и писателя Стивена Фрая со 2 февраля 2009 года стал третьим по популярности: его читают более ста тысяч человек. Больше читателей оказалось только у блога Барака Обамы (225520 человек) и у корпорации CNN (124286 человек), сообщает The Telegraph.

Twitter позволяет пользователям оставлять в своих микроблогах очень короткие (до 140 символов) сообщения, используя SMS, сервисы мгновенных сообщений, программы-клиенты и различные веб-ресурсы, включая сам Twitter. Фрай в своих "твитах", которые транслируются в его основной блог StevenFry.com, пишет о перемещениях по миру, анонсирует новые проекты, устраивает конкурсы для читателей.

По данным The Telegraph, число читателей микроблога выросло после того, как Стивен Фрай обсуждал сервис Twitter в передаче популярного телеведущего Джонатана Росса (Friday Night with Jonathan Ross).

Среди популярных британских авторов микроблогов издание упоминает премьер-министра Гордона Брауна, актера Джона Клиза (участника Monty Python), радиоведущего Рассела Бранда.

строномы решили напомнить о красоте звезд

В четверг в парижской штаб-квартире ЮНЕСКО начнется официальная церемония открытия Международного года астрономии, которым объявлен наступивший год. Астрономы намерены напомнить жителям Земли о красоте и сложности своей науки и Вселенной, которую они изучают.

По словам директора Института астрономии (ИНАСАН), члена-корреспондента РАН Бориса Шустова, в наступившем году ученые попытаются напомнить людям, «что мир состоит не только из ипотек, кризисов и погони за хлебом насущном, а что есть еще и Вселенная».

«Если о ней забывать, это может быть плохо не только в плане развития человека, как личности, но может быть и опасным», - сказал Шустов.

Инициатива проведения астрономического года принадлежит Международному астрономическому союзу и ЮНЕСКО, которые приурочили его к юбилею первого в истории использования телескопа.

В 1609 году, 400 лет назад Галилео Галилей впервые заглянул в телескоп, что привело к революции в представлениях человека о Вселенной, пишет Сегодня.

Официальная церемония открытия астрономического года состоится в четверг в штаб-квартире ЮНЕСКО в Париже. На ней выступят ведущие ученые, нобелевские лауреаты, будет организована видеотрансляция выступлений ученых, работающих в удаленных обсерваториях. Церемонию посетят члены королевский фамилий, министры ряда стран.

Главную в мире "коммьюникейшн тьюб" — глубоководный кабель, оптоволоконную кишку толщиной с бревно, проложенную по дну Атлантики — регулярно пучит от цифровой интоксикации. Прокуренный голос бывшей супермодели, прусской графини Веры Готлибэ Анна фон Лендорф, известной больше как Верушка (с ударением на "у"), то и дело исчезает в цифровых ошметках непереваренного спама, пиратской музыки, снаф-фильмов и торрентов с детской порнографией.
Связь с Нью-Йорком отвратительная.
От такой связи могут придти в восторг лишь советский диссидент, измученный радиоглушилками, да клуб почитателей воскового валика Эдисона. Впрочем, ничего удивительного, если на другом конце оптоволокна, в бруклинском лофте с видом на помойку, где живет графиня, дренькает пузатый телефон с дисковым набором и гигантской трубкой, похотливо верещавшей в 1968-м голосами американских любовников Верушки — Питера Фонды, Уоррена Битти, Дастина Хоффмана и Джека Николсона. А также Энди Уорхолла, уже заарканившего для своей Фабрики одну модную блондиночку из "Vogue" — амфетаминовую озорницу Эди Седжвик. И вот сейчас, сорок лет спустя, вернувшись на велике с Манхеттен-бридж, где Верушка ежедневно инспектирует колонию диких кошек, она поднимает ту же трубку, затягивается салемом и хрипит в трансатлантическую кишку — "халё!".
Именно так, почти как "хайль", должны приветствовать собеседников мощные 69-летние старухи, в чьем имени есть приставка "фон". "Кошки вошли в мою жизнь недавно", оживляется она, когда речь зашла о мордатых котах из документального фильма про Верушку, сделанного экс-сотрудником уорхолловской Фабрики режиссером Полом Морисси. В конце октября состоится его запоздалая премьера в Москве, и наш разговор посвящен именно этому. "А Манхеттенский мост — это мой местный выход в космос. Там до фига пространства".
Она знает, что Верушка — ласкательно-уменьшительная форма от нашей Веры. И внимательно выслушивает странный бред, ползущий из Бутово в Бруклин через "комьюникейшн тьюб". Я сообщаю, что под таким же точно именем — "маленькой Верушки", только с ударением на "е" — голая Наталья Негода трансформировалась на обложке "Плэйбоя" в первую советскую супер-модель. Узнав, что дело было в 1988-м, хриплый голос раздражается: "Я никогда не ощущала себя типичной моделью. Модель это та, кто продает чужую продукцию. Или себя. Как раз с конца 80-х в моду вошли эти риэлити шоу, на которых девушек "преображают". Все эти вопли, когда они видят себя в зеркало "преображенными": "Боже, не могу поверить, неужели это я?!" У них была куча проблем, потом их "преобразили", их жизнь поменялась. То же мне, чудо. Раз, два, и готово — фантастика! А они рады и визжат, как собачонки: "вау, вау!"...
Чудесное преображение самой Верушки из супермодели эпохи happy sixties в главный обер-манекен постмодернизма началось в 70-х. И это была трансформация навыворот. Результатом трансформации стал "трэш-кутюр", как говорит она сама, радуясь удачному неологизму. В 80-х ее эксцентричные сессии с фотографами-авангардистами, где она прикидывается то булыжником, то ржавой трубой, то облупленным куском стены, начнут скупать галереи современного искусства. В 90-х она снимет видео-арт "Зад Будды", где трансформировалась в нью-йоркского бомжа: распластавшись в луже, смешавшись с мусором, пеплом и городской грязью, Верушка застывала в кадре этаким безмятежным трупом, уснувшим в нирване из отходов американского консюмеризма.
Несколько лет спустя, через два месяца после 11 сентября, бомж-трансформацию супермодели покажут заново вместе с пророческой инсталяцией "Нью-Йорк в огне": в 80-х Верушка построила и сожгла макет любимого города, где без малого полсотни лет назад началась ее карьера, изменившая концепцию фотомодели как пассивной "вешалки" в . Получается, что "Плэйбой" открыл гламурную эпоху для лучших девушек СССР именно тогда, когда догорал игрушечный Нью-Йорк Верушки. Понятно, почему
Я понимаю, что меньше всего ей хочется обсуждать давно перевернутую страницу своей биографии — модельный бизнес. И переключаюсь на легенду графини фон Лендорф, которая, приставив к своему имени чужеземный суффикс, превратилась в 60-х в Верушку. "БабУшка, ВерУшка... Когда моя devuschka", подбираюсь я издалека, "пребывала в более менее адекватном состоянии, она называла меня Ivanuschka, но в отличие от вас — я настоящий русский. Верил ли кто-нибудь в вашу русскую легенду в 60-х, или это была игра?"
Пауза. Кажется, что нас разъединили, или из винтажного аппарата Верушки вывалился прикрученный скочем проводок.
"Твой оксфордский акцент — тоже игра", хрипит в ответ фон Лендорф.
Все это время страдающая от несварениия "комьюникейшн тьюб" подмешивала биты моего голоса к оксфордскому курсу английского, но оправдываться, кажется, бессмысленно. В устах человека, прошедшего концлагеря и мазавшего свое лицо черным гуталином в африканских джунглях Африки, куда ее таскал на съемки легендарный фотограф 70-х Питер Бирд, "оксфордский акцент" — комплимент сомнительный. И толстым маркером я зачеркиваю вопрос "любит ли Верушка водку?". С оксфордским акцентом его задавать бессмысленно. Да и какие подробности может прибавить к тридцатилетней давности скандальчику, когда большой алкогольный концерн придумал водку "Veruschka" и тут же разорвал контракт, увидев свежую фотосерию с "фирменным лицом продукта" — Верушка позирует голой, раскрашенная в сучковатое бревно.



Аттака семифутовой женщины, или Андрогин из пены

В 1959 году с молодым итальянцем Уго Муласом, модным фотографом, принимавшим заказы от шинного короля "Пирелли" и завода пишущих машинок "Оливетти", случился тестотероновый удар: тусуясь с дружками на лестнице дворца Уфицци он увидел молодую высокую арийку с телом змеи и маленькой, аристократической головкой, утопающей в каре волос цвета спелой ржи.
Считается, что модельная карьера Верушки началась в Америке в начале 60-х. Однако до этого была Флоренция, куда — якобы учиться рисованию — Вера фон Лендорф сбежала из гамбургского ПТУ, готовившего художников по ткани для немецких текстильных комбинатов. "Блондинки в Италии пользовались колоссальным успехом. Если ты блондинка, люди бросают работу, чтобы на тебя поглазеть", задумчиво вспоминает Верушка о своей итальянской dolce vita. Затяжка салемом. "Я хотела придумать девушку, на которую так интересно смотреть, что если раз ее увидишь — не забудешь..."
Уго Мулас быстро понял, что по лестнице Уфицци прямо к нему в руки спускаются в риал-тайм его эксклюзивные "Римские каникулы": арийка выдавала себя за русскую, но он навел справки, узнал все о приставке "фон" и назначил время и место съемки. Однако в Париже, куда отвезла свое первое портфолио немка-переросток, смерили взглядом 180 арийских сантиметров, скривились и послали переростка в Штаты, где "любят длинные ноги и... ну вы знаете — все огромное". Мать — ветеран концлагерей и вдова офицера Вермахта, участвовавшего в покушении на Гитлера — продала чайник с фамильным вензелем из саксонского сервиза, и выслала деньги на билет.
1961 год. "В Нью-Йорке перед агентствами я видела сотни моделей, которые буквально наступали друг другу на пятки. "Так, покажите свои грудки, ваше портфолио, вы просто прелесть, следующая!" Раздосадованная Лендорф возвращается в Европу, и, как следует из ее воспоминаний, именно тогда, между первой и второй поездкой в Штаты, рождается Верушка: в том же году, в Мюнхене, она стала выдавать себя за таинственную русскую дикарку, занесенную на Запад из степей Евразии ураганами двух мировых войн. Сработало.
На вопрос, было ли в русской легенде что-то личное, фон Лендорф отвечает отрицательно. Да, у нее дремучий балтийский генотип, где смешались тевтоны, насиловавшие прусских женщин, бандиты-славяне, гастролеры-викинги и литовцы-гастарбайтеры. "Но псевдоним Верушка — это бизнес. Чистый бизнес", повторяет она. "Долговязой молодой немке с именем Вера делать в фейшн-тусовке было нечего".
Впрочем, кое-что личное мы можем додумать сами.
К рубежу 60-х немцы стали уже хорошими ребятами: у западных немцев был умный канцлер Аденауэр, восточных еще не запугало штази, но все равно они оставались лузерами — скучными, трудолюбивыми христианскими демократами, таинственным образом размножавшимися через свой жучок-фольксваген. Немецкая фройляйн, прошедшая с матерью и сестрами фашистские концлагеря после казни отца-аристократа — мрачноватая и не самая подходящая легенда для девицы, решившей стать фотомоделью в эпоху happy sixties. "В частной жизни многое можно решить поэтически, но в обществе царит классовая борьба", — в Верушке просыпается немец-марксист, она окидывает взглядом бруклинскую помойку с высоты своего лофта и стряхивает пепел на кота. В 60-х откинуть "фон" и приделать к имени плебейский русский суффикс означало стать частью совершенно другого мифа — опасного мифа победителей. Мифа остановленной Черчиллем славянской Орды, которой уже скормили пол-Европы.
За Верушкой стояли ракеты на Кубе и комиксные мутанты "Марвел", которых КГБ разбрасывало над западным полушарием со своих секретных спутников. За ее чудовищным акцентом и нечеловечески совершенным черепом, то лысым, то взрывающимся конской гривой, маячили непонятные языческие ритуалы с применением серпа и молота, и советские военные биолаборатории, где лучших женщин скрещивали с лучшими животными. Журнал "Лайф" приплюсовал к шести футам Верушки еще один, и она превратилась в женщину-колосса. Ходили слухи, что она — восточный эмигрант-шпион, поменявший пол и ставший супер-существом. Поп-артист Морисси вставил в фильм ролик, где Верушка, угрожающе поигрывая хрипотцой, рекламирует мужские сорочки. Всем было ясно: сними она сорочку, под ней обнаружится металическая грудь, из которой фотомодель расстреляет аудиторию тепловым лучом.
Для того, чтобы миф Верушки кристаллизовался, обрел масштаб и въелся в плоть масскульта требовались катализаторы процесса. В случае с Верушкой их оказалось целых три.
Первый — Диана Фрилэнд, главный редактор американского Vogue. Все 60-е эта легендарная женщина не расставалась с декадентски оттопыренной сигаретой, претворяя в жизнь свой главный проект — сделать моду частью авангардного искусства. В недоучившейся немке-рисовальщице, которой запудрил мозги итальянский папарацци и наговорили гадостей спесивые парижские гомосексуалисты, она почуяла бешеную артистическую жилку, протянувшуюся из веймарских левацких кабаре и прокуренных студий Баухауса. И практически не вмешивалась в процесс, предоставив Верушке безоговорочный карт-бланш — постоянного стилиста и толпу фотографов, которые записывались на фотосессии аж за месяц. Результат — рекордные 11 обложек, вошедшие в золотой фонд Vogue, и которые сам журнал так и не превзойдет впоследствии. Именно тогда будет придумана и навсегда поселится в модных фотостудиях новая концепция фотомодели — бесстрастного обер-манекена, прилетевшего на Землю по заданию марсианских коммунистов и меланхолично взирающего с плакатов и обложек на жалкое мельтешение людишек. Фрилэнд была в восторге, но меланхолию не одобрила, как будто предчувствуя саботаж рекламодателей и свое скорое увольнение из Vogue. "Фрилэнд терпеть не могла меланхолию и говорила — "Верушка! Не заглядывай в будущее! Живи здесь и сейчас, будь счастливой!.." Но я до сих пор это не умею", — констатирует голос в "комьюниукейшн-тьюб". Спрашиваю: "Так ли уж счастливы были happy sixties?". "Я не принадлежу к людям, которые обожают вспоминать, как все было хорошо, а сейчас все плохо. Сейчас тоже можно сделать сумасшедшие вещи. Но тогда все были менее зажатыми и осторожными. Менее буржуазными".
Второй — Сальвадор Дали. В 1966-м, осенив себя крестным знамением, постаревший бонвиван-сюрреалист устроит куртуазный хэппенинг, обработав голую Верушку из новомодных балончиков с пеной для бритья. Из бритвенной пены, под небом 60-х, утыканном алмазами и спутниками-шпионами, и родилась Veruschka: венера-андроид, отстраненное кибернетическое божество, умеющее превращать себя во что угодно. Дали заразит Верушку любовью к телесным трансформациям, боди-арту, и все следующее десятилетие она будет раскрашивать себя в растения, камни, облака, ядовитых гусениц, тропических зверей, гангстеров, бомжей и голливудских звезд.
Третий катализатор мифа — фильм Антониони "Blow-up", где Верушка сыграла эпизодическую роль фотомодели, символически совращающей Дэвида Хэммингса, запрыгнувшего с фотокамерой к ней на грудь. Несмотря на то, что в фильме она произносит единственную фразу (Хэммингс: "— Я думал, ты в Париже"; Верушка: "— А я в Париже"; действие, напомним, происходит в Лондоне), а титры переврали ее имя, Верушку ждал оглушительный успех. Сцена с Хэммингсом, наставляющим объектив в лежащую на ковре фотомодель, признана лучшей эротической сценой года. Венера-андрогин — фригидное, бесконечно прекрасное существо, и масс-медиа, вооруженные глянцевой полиграфией и сложнейшей оптикой, вступали в фазу коитуса. Твигги, которую в фильм не пригласили, с остервенением кусала себе локти.
Четвертым катализатором мифа мог стать американский поп-арт, чей главный гуру Энди Уорхолл тоже присматривался к Верушке. Сохранилась их фотография, которая говорит сама за себя: высокая леди и злой очкарик, который понял, что овощному супу "Campbell's" не победить балончики с пеной для бритья. Верушку интересовали иллюзии и трансформации. А "Campbell's" оставался всего лишь "Campbell's", и этот сумасшедший словак, увековечивающий банки с консервами, постоянно хвастается, что он им только что поужинал. На Фабрике, к тому же, не очень хорошо платили. И сейчас, спросив "комьюникейшн тьюб", чем вдохновлялась Верушка в 60-е, я слышу в ответ все больше не "поп-арт", а "сюрреализм".
Впрочем, рядом с Верушкой многие смотрелись неважнецки. Придавленный Джек Николсон, спрятавший в карман похотливую ухмылочку, походил на избитого женой бухгалтера. Более менее адекватно смотрелся Питер Фонда, чей метр с кепкой (он был выше Верушки на десять сантиметров) замыкал длинную процессию сватавшихся к обер-манекену злобных голливудских карликов — Хоффмана, Битти и т.д. В Италии, где Фонда крутил роман с Верушкой, они сломали в гостинице дубовую кровать, оказавшуюся слишком тесной. Битва монстров.

Сигнал из Пруссии

"Во всех моих преображениях", продолжает "комьюникейшн-тьюб", "прекрасно то, что можно было выйти за свои пределы, создать хотя бы иллюзию того, что ты покидаешь себя". Отпущенное время истекает, а я не спросил ее о пропагандистком ролике, где ее запечатлели с Риббентропом, реквизировавшем половину их прусского фамильного имения для нужд НСДАП.
"Эти события — лишь истории, или сны. Только мне одной принадлежат детские воспоминания об отце. Как он брал меня на прусские озера — смотреть на блики света на камнях. С тех пор камни вошли в мою жизнь". Я вспоминаю композицию из головы Верушки, закопанной в груду гальки. Это оттуда? Ее ответ, прошедший через телефонную мембрану, превратился в оптоволоконные сигналы, до сих пор, наверное, пробивают путь в потоках цифрового шлака, застрявшего на дне Атлантики. "Знаешь, а ведь мы работаем, чтобы заполнять мусорные баки!", сказал ей однажды фотограф Хельмут Ньютон. Завтра ей надо улетать в Берлин.

По данным ученых, с 2003 года в Антарктиде, Гренландии и на Аляске исчезло 2000 миллионов тонн льда. Больше половины растаявших на планете льдов находились в Гренландии.

Исчезновение одних только гренландских льдов ежегодно повышает уровень морей и океанов на 0,5 мм, а учитывая ледовые потери Аляски и Антарктиды, глобальный уровень воды повышается на полсантиметра.

По словам профессора университета Аляски Игоря Семилетова, особую опасность представляет собой таяние мерзлоты и льдов на Аляске и в Сибири, сопровождающееся выбросами в атмосферу метана - второго по значению парникового газа.

С начала 1990-х годов объем метана, поднимающегося с поверхности Восточно-Сибирского моря и моря Лаптевых, увеличился в 10 раз. Это явление дополнительно усиливает эффект глобального потепления, заявили специалисты.

Напомним, недавно уровень воды в Венецианской лагуне поднялся на 1,6 метр, по сравнению с нормальными показателями.
Учимся плавать)))